Воспоминание

9 марта 2011 -

Одним из крупнейших сражений Великой Отечественной войны была битва за Кавказ 1942 – 1943 гг.

       В своих планах по его захвату немцы отводили большую роль оккупации Краснодарского края . Кубань тогда являлась важнейшим стратегическим пунктом. Через нее шли дороги  к Черному морю , Закавказью , Каспию. Кроме того , хлеб , мощное сельскохозяйственное производство , нефть , индустрия туризма и здравоохранения и многое другое ,  что издавна привлекало взоры из – за бугра : поживиться дарами нашего края.

       Первая попытка прорваться на Кавказ и Кубань была предпринята фашистами осенью 1941 года , когда обессиленные в кровопролитных  боях части Красной Армии не смогли сдержать натиск завоевателей , сдали южный фронт , Ростов – на – Дону и подпустили фашистов непосредственно к Кавказу.

      Но планы гитлеровцев провалились . Стойкая защита Москвы , предельное напряжение всех сил и средств , патриотизм и стойкость русского солдата – все это позволило остановить врага , разгромить и отбросить его от Москвы , нанести удары под  Тихвином , освободить от оккупантов ворота на Кавказ – Ростов – на- Дону(7.Л.11).

       Однако  летом 1942 года обстановка на юге нашей страны резко обострилась : на  Кавказском направлении была сконцентрирована группа  армий  «А» в составе отборных  , опытных , хорошо оснащенных полков , способных действовать в горных условиях , 2 танковых , 1 пехотный при поддержке 4-го воздушного флота армий. Наши войска летом 1942 года были брошены на оборону Сталинграда, чтобы преградить с юга дорогу на Москву. На Кубани не было достаточных сил отразить наступление. Положение усугублялось  тем , что железнодорожные и шоссейные дороги ,  связывающие Кубань с центром были отрезаны. Поэтому на Кубани стали формироваться партизанские отряды и подпольные группы , истребительные батальоны , прошли митинги , начался сбор средств в фонд Красной Армии. Началось строительство оборонительных рубежей на главных направлениях и вокруг крупных городов.   Наши станичники тоже выезжали на строительство оборонительных рубежей.

         Первым крупным сражением на Кубани в 1942 году стала битва в районе Кущевской – Шкуринской. Там проявили беззаветный героизм казаки 17- го Кавалерийского корпуса. Но враг был силен. 10 августа фашисты захватили Майкоп , Белореченск и вышли к реке Кубань. 12 августа пал Краснодар. 22 августа начались бои на туапсинском направлении. Не увенчались успехом Майкопско – Армавирская операция. Враг прорвал оборону на 100 – 120 километров вглубь. Началась оккупация Лабинского района.

     25 августа 1942 года фашисты вошли в нашу станицу. Сначала появились мотоциклисты и велосипедисты. Заходили фашисты в станицу с шиком , рукава закатаны , на велосипедах , мотоциклах , танкетках. 10 мотоциклистов , видимо разведка , проехали по всем улицам станицы и начали всех жителей сгонять на площадь , на митинг. Все фашисты были такие наглые , самодовольные. Они лезли в курятники , ловили кур , собирали яйца , требовали молоко , из сажей тащили свиней. Вели себя как хозяева. А мы , дети нашей улицы хоть и боялись , но все – равно огородами , по кукурузе , пошли на них посмотреть. Они были рослые , грязные , худые , какие – то злые. Они заметили нас и начали  стрелять из пистолетов. Мы убежали домой- вспоминает один из станичников.

   Их было человек двести. Среди фашистов были не только немцы , но и австрийцы , венгры. Начали они расселяться по домам. Нас выгнали , мы жили в коридоре , а они в хате. Наши соседи жили в теплушке. Немцы все выкинули из большой комнаты , поставили нары и стали там жить. А на дверях каждой хаты делали отметку : сколько , людей живет в каждой хате и ставили номер.

    В доме где сейчас администрация , был расположен немецкий штаб , в доме , где живет Шкуридин , устроили лазарет , где живут Шегловы – столовую. Под жандармерию выбрали дом , где сейчас живет  Чичко- нев , там же, в кладовке , избивали людей. А там , где сельпо , в подвале избивали людей за отказ идти на работу , за малейшее неповиновение.

    На третий день приехали фашисты на лошадях. Их разместили в школе , где сейчас Реальное училище и возле МТС , где сейчас казачий штаб. Разрушили наш санаторий , который находился возле больницы. Там сейчас есть фундамент санаторного здания.

   Мой папа был в Красной  Армии- рассказывает Семибратова Матрена- , как и большинство мужского населения станицы . Остались старики , женщины и дети. Небольшой отряд жителей – партизанский отряд – ушел в лес перед вступлением фашистов в Каладжинскую.

     Немцы назначили старосту и жандармов. Среди полицаев были и такие , которые, пытаясь сохранить свое имущество и себя, из – за страха и по принуждению пошли служить  фашистам , но были и такие , которые пошли в услужение врагам добровольно. Они ходили по дворам и говорили: «Забудьте , что  была Советская власть»(2).

   Немцы заставили жителей согнать скотину со всех дворов на общий баз , затем гурты коров , лошадей , овец угоняли. А нас гоняли на работу. Хлеб убирали вручную : жатка жала , а мы вязали снопы. Весь урожай забирали и увозили , все молоко надоенное на ферме , увозили тоже. Мы работали с утра до вечера  под постоянным наблюдением немцев , в основном – полицаев , которые относились к нам жестоко. А осенью  мы , голодные , раздетые , пахали на быках землю , раздирая босые ноги в кровь. Немцы хотели вывезти в Германию не только скотину , зерно , материальные ценности , но и наш кубанский чернозем. В Краснодаре стояли целые составы с кубанским черноземом для отправки в Германию.

       Как- то мама проколола ногу и не смогла пойти на работу. Вечером пришли полицаи и забрали ее в комендатуру. Ночевать домой она не пришла. Утром мы побежали к комендатуре , чтобы узнать , жива ли она. Главный полицай сказал , что немцы решили дать ей по три плети  , а он защитил ее , так как она всегда работала добросовестно и отпустил. Немцы гусей стреляли , заставляли нас , детей, их ощипывать. Если мы не делали того , что  приказывали , они показывали автомат и говорили : «пух». А по вечерам часто устраивали пьянки , гуляли всю ночь , не давали спать , а утром гнали нас в поле ,  на работу. А маму предупреждали , что если младшие дети заплачут ночью , помешают им спать ,они их убьют. Мама не спускала младшую сестренку с рук , всю ночь качала , чтобы сестренка не заплакала.(2.).

     Немцы часто делали облавы, однажды схватили несколько партизан , партийного работника Григория Никулина и расстреляли в глинище перед кладбищем.

Схватили под Упорной председателя райкома Ковалева и начальника НКВД Милюкова. Милюкова расстреляли под деревом в школьном дворе, где сейчас УПК . 

А Ковалева повесили возле парка. Труп Ковалева висел  целую неделю на виселице. А потом приехали полицаи за моим дедушкой и приказали труп снять. Подъехали к виселице , я встал на бричку.  Приподниму , а на большее сил не хватает , не могу голову из петли вытащить. Один полицай не выдержал и отрубил веревку. Труп Ковалева дедушка погрузил на бричку и увез на кладбище.(3.)

     Фашисты конечно не знали , у кого родственники в Красной Армии , у кого в партизанском отряде , у кого в семьях коммунисты и комсомольцы. Но полицаи , выслуживаясь перед немцами , обо всем этом доносили им. Вот почему станичники больше боялись предателей , чем фашистов. Были составлены списки партизанских , комсомольских , партийных семей, списки молодежи для отправки в Германию. Подросткам приходилось скрываться на чердаках , в глинище , в пещерах. Но писарь , служивший у немцев ,  эти списки ликвидировал. Тем самым были спасены  от расстрела или угона многие жители.

      Во время оккупации в станице не осталось ни одного забора. Все были разобраны и использованы для отопления. В лес нельзя было ходить . Только направишься к лесу – сразу окрик : «Партизанен!». Могли пристрелить.  Я вот помню пошли утром по воду. Немцы везли бочку с водой и заметили двух партизан. Один русский , небольшого расточка , а другой на грузина похож. Вот его и ранили в ногу. Дополз он до курятника и скрылся там. А  утром хозяйка его обнаружила . Как он просил ее: «Помоги мне ,  мама!» А она пошла и сдала его своему мужу , который был полицаем. Пришли немцы , забрали этого партизана и расстреляли возле речки.(3).

      Во время оккупации мы жили в Рожково – говорит Иванченко Елена. Туда стали прибывать беженцы . Фашисты гнались за ними и расстреливали. Трупы падали в Лабу и река от крови была красная. Дом наш сожгли и мы решили вернуться в Каладжинскую. По дороге на  Урсовом мосту у нас отобрали лошадь и бричку  с вещами ; чуть не расстреляли. Нас спас местный учитель , сказав что наш отец служит у немцев. Нас отпустили и мы добрались до станицы и жили на квартире напротив комендатуры. Не все фашисты были одинаковы. У нашего постояльца в подкладке кителя была зашита красная книжка с портретом Тельмана. Он говорил , что как только немцы начнут отступать , он сдастся в плен. Австрийцы были более добродушными и относились к нам лучше , чем немцы: угощали шоколадом , конфетами , рассказывали о своем доме и семьях.(1).

        Медицинское обслуживание было у них на уровне – вспоминает Скрипаев Иван.- у  меня болела нога , был нарыв. Как – то проходил я с палочкой мимо лазарета. Меня окликнул санитар : «Ком , ком». Врач обезболил рану , вскрыл нарыв , сделал перевязку. За неделю ногу вылечил. А у моего друга горлом кровь пошла. Врач осмотрел его , дал лекарство , велел лежать и не подниматься. Присылал санитара с лекарством. А когда друг стал подниматься и ходить – он сам приходил к врачу в лазарет. Врач его спас. Одна женщина , видно не нервной почве  , слегла. Ее тоже осмотрели , выписали лекарство – мазь какую – то. Но она ею не стала пользоваться , побоялась и лечилась народными средствами. Лечили они людей , видимо чтобы сохранить рабочую силу.

     У нашего немца – постояльца была губная гармошка. Брат старший взял ее поиграть. Но вернулся немец , отобрал ее и хотел брата за это убить. Но больной австриец заступился за него.

     К рождеству немцы получили посылки . Там были шоколад , галеты , хлеб в такой упаковке особенной  может долго лежать и не черстветь . Были там и салфетки. Немец дал сестре салфетку. А соседка взяла посмотреть и не отдала. Девочка стала плакать. Немец взял сестру , завел в хату и бил ее до тех пор , пока она не обмочилась и выгнал на улицу.                                                    

       Помню , как хотели увести нашу корову , но мама упала в ноги и просила , чтобы не забирали: «Чем я буду детей кормить ?» Но немцы все – равно увели нашу кормилицу. Они питались на своей кухне , а грязные котелки приносили к жителям и заставляли их мыть. Если отказывались , могли повесить. Еще заставляли маму и других женщин стирать им белье.(3.).

      Почище немцев лютовали полицаи. На овчарне скрывались двое красноармейцев. Их предали , Выследили полицаи и поубивали. А потом , когда немцы ушли, их привезли в станицу и в клубе  колхоза стояли два гроба. Это были совсем еще молодые ребята. А потом их похоронили в братской могиле.

   Варфоломеев был оставлен партийной организацией для партийной работы. Но он и еще один красноармеец был кем – то выдан. Их поубивали, тела закидали ветками , но Варфоломеев был только ранен , пришел в себя и приполз к одной женщине. Она его перевязала и спрятала у себя , но по видимому услышав стоны брат мужа этой женщины обнаружил его и как та не молила , забрал Варфоломеева , повел в балку и расстрелял . А нас , ребят , выгнали копать могилу. И вот Варфоломеев стоит перевязанный. В него стреляют первый раз ранят. Он , шатаясь,  говорит : «Вы еще и стрелять не умеете !» После этого сделали еще один залп, только тогда он упал … Позже его прах перенесли в братскую могилу в парке.

      По станице прошел слух, что немцы уходят и партизаны – рассказывает Семибратова Матрена -,необеспеченные продуктами , оружием , теплой одеждой решили вернуться. На них тут же донесли и всех схватили. Они были долго в плену у немцев. Их них помню Хабарова с его сыном , Зину , эвакуированную из Ленинграда , она работала секретарем в совете и несколько мужчин.

      Жена Хабарова пришла к нам то ли 16 то ли 17 декабря и попросила капусты , чтобы сварить и понести утром передачу , но ей сказали в комендатуре , что их ночью расстреляли возле кладбища.(2).

Их вели туда ночью , руки были сзади , но не связаны – на каждого партизана по немцу. Вот Хабаров и говорит сыну : «Нас в гору ведут , наверно расстреливать. Как дойдем до улочки , ты толкай своего немца , а я своего».Толкнул Хабаров  немца , тот упал. А сын видно не сильно толкнул – тот успел его свалить. Сам Хабаров убежал до Лабы , переплыл и спрятался в скирдах , а ночью ушел в Вознесенку и так спасся.

            Этой ночью женщина молодая устроила себе день рождения. И говорила гостям – немцам : «Спасибо , господа , что вы нас  освободили от этих босяков». А всех партизан расстреляли. Мы бегали туда смотреть. Они лежали вниз лицами. Сверху лежал труп женщины – Зины. Родственники просили их похоронить , но немцы не дали. Тогда родственники их прикопали , а когда немцы ушли , их перезахоронили в парке.

   В дни оккупации с наступлением темноты станица как будто вымирала. Наша хата находилась на том месте , где сейчас столовая и нам из окна была видна виселица. Располагалась она  в парке. Больше недели висели люди на ней. При малейшем дуновении ветра тела раскачивались и мы , дети , испытывали страх и ужас.

         Дети и подростки , особенно мальчишки , хотели навредить фашистам. То стащим сапоги , которые фашисты повесили на забор , за то что они жестоко избивали , то шоколад , то сапожный крем , то порошок от вшей и себе вшей выводили. Нам хоть чем хотелось им досадить , навредить. (2.).

      В феврале месяце , в холод и грязь фашисты уходили из станицы. Они были жалкими , как мокрые курицы , ехали на ишаках , на повоз-ках , запряженных быками. На головы платки , шарфы намотали. На ногах какие – то онучи из соломы и тряпок. Сопливые , вшивые завоеватели отступали. С ними бежали фашистские прихвостни , но их вскоре настигло возмездие. Трое из них были повешены , многие отбывали срок лишения свободы в местах  заключения. Фашисты уходили в основном нижними улицами , а не центром. Кто – то из жителей перекопал подъем  на гору возле лагеря и фашисты подумали , что дорога заминирована. Началось  столпотворение , паника. И лишь убедившись , что мин нет , фашисты , которых скопилось довольно много продолжили отступление из Ахметки, Отважной и других станиц. Продолжая свое бегство они спешили к железной дороге .  За собой они взрывали полотно. Долго еще со стороны Шедка до Каладжинской доносились взрывы.

    Вот так закончилась оккупация нашей станицы , длившаяся 6 месяцев : с 25 августа 1942г. по 25 февраля 1943 г.

   Не вернулись в свои семьи мужья , братья , отцы , сыновья: 134 станичника погибли на фронтах Великой Отечественной войны , пролили свою кровь , отдали жизнь за Родину.

      В газете  от четверга 29 июля 1943 года напечатан акт о зверствах немецко – фашистских  нелюдей в Упорненском районе , в состав которого входила тогда станица: «после страшных пыток , выкручивали и  ломали руки , отрезали носы , уши , выкалывали глаза, отрезали губы , у женщин вырезали грудные железы, отрезали у мужчин половые органы».

    Всего в районе 207 человек. И так в каждой станице Ахметовская , Гофицкое , Упорная , Отважная…

       В братской могиле фамилии: Никулин , Харченко , Сазанов , Хабаров, Силантьев , Михайлова Зоя и другие , фамилии не установлены.(7.с.14).

     Трудными оказались первые десятилетия жизни станицы. В период революции и гражданской войны станичники воевали друг против друга. Привыкали к новым порядкам , новой власти , новой жизни.

     Пережив голод и коллективизацию жители организовали большое колхозное хозяйство.

    Настоящим испытанием стала Великая Отечественная Война , но после нее станица продолжала жить и обустраиваться.

 

Раз    побудешь    здесь   и   век

Будут      сниться

Горы    быстрые   в    разбег

За   станицей

Те   что   взяли Каладжу

Как в ладони

А ночами слышно ржут

В травах кони.

 

Каладжа , Каладжа,

Каладжа , Каладжа,

Дочего ж ты хороша

Каладжа , Каладжа

 Полонила казаков

Красотою,

Приютила у холмов

Над рекою.

Низко кланялась сама

Каждой свадьбе.

И росли вокруг дома , да усадьбы.

 

А коль есть у казаков

Хлеб , да хата,

Появились у дворов

Казачата.

Жить у гор до сотни лет

Не новинка

А таким и счета нет

В Каладжинке

 

Хорошеет и она

С ними вместе,

Хлопотлива и нежна

Как невеста

 Пожилых да стариков

Почитает

А досужих женихов

Обручает.

 

 

КАЛАДЖИНОЧКА

 

У СЛИЯНЬЯ ДВУХ РЕК

МАЛОЙ  ЛАБЫ  С  БОЛЬШОЙ

ЕСТЬ  СТАНИЦА  ТАКАЯ

ЗОВУТ  ЕЕ  КАЛАДЖОЙ

 

 

КАЛАДЖИНОЧКА,

КРАШЕ В МИРЕ НЕТ

ТЫ  ЗИМОЙ  СНЕЖИНОЧКА,

А ВЕСНОЙ БУКЕТ

 

 

ЗДЕСЬ В ДАВНИЕ  ГОДЫ

ЖИЛИ  КАЗАЧЬИ  ПОЛКИ

РАСТИЛИ  ОНИ  УРОЖАИ

РОДИНУ  БЕРЕГЛИ

 

ТЫ КРАСОТОЮ СВОЕЮ

ЧАРУЕШЬ СВОИХ ЖИЛЬЦОВ

ГДЕ БЫ Я ТОЛЬКО НЕ БЫЛ

ТЫ КАЛАДЖИНКА СО МНОЙ.

 

             Заселение Северного Кавказа велось из чисто – стратегических соображений , поэтому на экономическую сторону не обращалось внимания.

Полная неосведомленность во всем , что касалось хозяйственных условий жизни населения в новом краю ,  едва ли допускала какую – либо возможность указаний переселенцу , как устроить ему свою жизнь , чем заняться , а так же  указания настойчиво требовались населением , не знавшим , как справиться с новыми для него условиями труда и растерянно обращающим свои взоры к своим постоянным начальникам и руководителям.

           Отсюда беспорядочные метания из стороны в сторону , переходы от полного отсутствия какой  - либо регламентации в пользовании естественными богатствами края к категорическим и суровым запрещениям , противоречивые распоряжения еще более отягощавшие жизнь населения и так сложную , тягота жизни настолько была невыносима , что целые станицы расформировывались и разбегались с места поселения.

        Колонизация предгорий северо – западного Кавказа , можно ска-зать ,  потребовала больших жертв , чем война , так как смертность первых переселенцев доходила до ужасающих размеров. Горцы пользовались диким грушевником для широкого развития садовой культуры , огромные горские сады, несмотря на все усердие , с каким они истреблялись , сохранились частью и доныне , и  даже по  жалким остаткам их можно судить , какая огромная садовая культура была безжалостно загублена.

Вся природа нагорной полосы и красива , и богата соответственными дарами своими , но царь всей природы , ее совершеннейшее творение – человек едва влачит здесь свое существование.

     Бедный и невежественный , он победит и обратит в свою пользу мощные силы горной природы и добывает от нее с большим трудом лишь свое насущное пропитание.

И когда вы отвернете взор от величественных картин природы и посмотрите на население людей , жалкие группы жилищ их у подножия горных гигантов – маленький мирской муравейник кажется таким слабым , таким ничтожным перед страшною мощью вечных сил.

    Вы вспомните , что мощные силы природы подчиняются только великому и свободному духу , а горский житель не только слаб  , но и духовно убог.

В первое время заселения станиц жизнь была чисто военной , все станицы входили в состав бригад и полков , имели военную организацию и управление .

    Непрерывная военно – сторожевая служба при общих тяжелых условиях жизни , ежедневные опасения за жизнь и имущество семьи , в виду частых нападок на станицы воинственных хищников – азиатов , все это , конечно ,  заставляло жить только настоящим , прошлое не вспоминалось , и старое забывалось.

   Скука , материальные лишения , тяжесть повинности одолевают каза-ка , и не даром здесь сложилась поговорка : «Слава казачья , а жизнь собачья», или «когда поешь , когда поглядишь , а когда так поспишь.»

  Колонизация предгорий северо – западного Кавказа предпринята в интересах укрепления русского господства на Кавказе , шло с востока на запад, поэтому наибольшую давность заселения имеют ст.Отважная , ст.Бестрашная, ст.Надежная , ст.Зеленчукская , ст.Сторожевая , ст.Преградная и др. населенные в 1858 – 1860 годах.(38.с.12).

    В 1861 году началось планомерное , но неудачное в начале заселение предгорий путем переселения казаков из других станиц Кубанского войска. В этом году  были основаны станицы : Усть – Джегустинская , Верхне – Николаевская (Красногорская) , Ахметовская , Каладжинская , Псеменовская ( разбежавшаяся потом) , Андрюковская , Губская.

 За покорением восточного Кавказа было решено принять усиленные меры к заселению предгорий казаками и к вытеснению оттуда горцев.

       Горским племенам , которым была уже представлена возможность , по их желанию , выселяться в Турцию в случае , если бы ни  они не пожелали  выселиться туда , предполагалось выделить поселения на богатых и плодородных равнинах левого берега Кубани , а занимаемые ими предгорья – освоить военными укреплениями  казаков , переселяя последних целыми станицами.

   На такое переселение казачество шло довольно неохотно  . Главной причиной нежелания казаков идти в горы , помимо боязни новых мест , было то , что  переселение их совершенно разоряло , ради военного принципа  и долга службы  им предстояла  потеря имущества , скота , усадьб с садами . Как показал опыт  последующих лет ,предвидимый казаками , вновь прибывший должен был неминуемо погибнуть в предгорьях , как от перемены естественных условий , так и от расхищения его горцами , которые осаждали вновь населенные станицы.

       Скот надо было продавать за бесценок , как продавали горцы , выселявшиеся в Турцию , свой скот. А усадьбы  с домами надо было и совсем бросить так как лицам неказацкого сословия можно было продавать только на слом , а казаков не оказывалось , так как  таковых оставалось очень мало.

Устройство на новых местах стоило казакам и вообще переселенцам многих жертв , лишений и горя , местность  не только была не исследована , но даже не осмотрена предварительно  , пункты для поселения выбирались по стратегическим соображениям , не считаясь с требованиями хозяйственной жизни , удобствами постройки жилья ; дорог не было и станицы отрывались одна от другой , оставаясь без сообщения.

     В довершение всего приходилось жить под страхом постоянного ожидания нападения «азиатов».

В многочисленных воспоминаниях хорошо обрисовывается жизнь казаков в это время, особенно она помнится женщинам , которые больше всего терпели в новых условиях и выносили всю тяжесть новых условий жизни , всю хозяйственную тяготу , т.к. казаки , занятые службой , мало занимались  хозяйством и помнят только боевые приключения.

   Порядок заселения повсюду был одинаков , по жребию отделялось в станицах известное число семей , семьи затем формировались группами в отряды и препровождались на заранее указанные места.

     В   виду увеличения контингента переселенцев значительный количеством женатых нижних чинов кавказской армии норма переселенцев из кубанского войска была уменьшена  и  черноморцы дали сравнительно мало переселенцев , так , например , ст. Старо – Щербиновская , Джералиевская , Петровская  Таманская дали только незначительное количество охотников для заселения ближнего к ним района Темрюкского полка.

   Общий состав переселенцев к 1865 году исчислялся 15 – 16 тысяч семей,  из которых кубанцев , т.е. черноморцев и линейцев вместе было около 40%, около 16% были из Донского и бывшего Азовского войска , около 3% Оренбургского войска , государственных крестьян –  10% ,охотников переселенцев разных сословий – тоже около 10% и около 10% женатых нижних чинов. Остальной процент ( около 3%) падает на переселившихся казаков Терского и Уральского войска..

         Все эти переселенцы заняли нагорную полосу в пределах нынешних: Майкопского , Екатеринодарского и Темрюкского районов .

 Лабою и Белой , а в последующие годы – даже к западу от Белой и Пшехи. Более раннее заселение Баталпашинского и Лабинского районов , как имеющих более удобные и очищенные земли.

      Тяжесть житья на новых местах увеличивалась еще и тем , что вынужденные удалиться с насиженных мест горцы перед уходом старались , по возможности уничтожить все , что ими было сделано для культуры местности : засыпали колодцы , забивали родники  чистой хорошей воды , заваливали тропинки и в особенности уничтожали все следы несомненно известного им добывания минералов, старались испортить источники минеральных вод и т.п.

   Как уже сказано , в первое время на продовольствие переселенцев выдавался провиант из войсковых запасных магазинов и складов. О размерах этого «пайка» можно судить по сохранившимся в архивах станицы ведомостям .

    Выдавалось на взрослого по две меры муки и по три гарнца круп в месяц; детям до 7 лет выдавалась половина.

    По прошествии трех лет выдача пайка прекращалась. Предполагалось , что в течении 3-х лет переселенец уже может устроить свое хозяйство  . Но это предположение нигде не  оправдалось и надежды на развитие привычного переселенцу земледельческого хозяйства оказались в той же мере неосновательными , насколько неосновательна была мысль колонизировать край , не  исследовав его предварительно и не изучив местных условий.(19.с.96).

    Военное устройство жизни колонистов с распределением станиц по полкам и с назначением в каждую станицу войскового  начальника – офицера,  сохранилось до 1870 года. В 1870 году окончился первый военно -  сторожевой период жизни нагорных станиц.

 

Рейтинг: +4 Голосов: 4 2042 просмотра
0 # 9 марта 2011 в 23:10 +2
Да, почитать внимательно на досуге не помешает ! Интересно !
Аля # 9 марта 2011 в 23:24 +2
согласна с МОДЕРОМ... всем нужно знать историю
Администратор # 9 марта 2011 в 23:47 +3
Хотелось бы попросить всех, у кого есть родственники с хорошей памятью, расспросить их о пережитом в Каладжинской и дополнить их воспоминаниями, ведь если мы не сохраним это сейчас то наши дети уже вообще ничего не смогут найти, кроме фантазий в книгах "новейшей истории"

← Назад